о сдержанности...

У каждого свое время настает, чтобы сделать какие-то выводы о себе, жизни, мире, о других людях. Наступает какой-то этап, и ты неожиданно для себя что-то понимаешь. Такие открытия делались до тебя миллионы раз и параллельно с тобой делаются, они представляются банальными и очевидными, но вот настало твое время, и ты поражаешься понятому.
Вот, например, я читала мемуары блокадницы Л.Шапориной. Про блокаду сейчас много и громко говорят, спорят, решают что-то важное для истории страны, человечества, для себя конкретно. Вот и я кое-что решаю. Для себя, конечно, куда там в планетарный масштаб. Любовь Шапорина – художница, подруга А.Толстого, А.Ахматовой. Вот что о ней пишет внук: «бабушка личностью была уникальной, с волевым, но очень добрым характером. Окончила Смольный институт, в совершенстве владела семью языками - итальянским, французским, испанским, португальским, немецким, английским и арабским. Писала картины, много переводила, бывала на всех премьерах, создала Театр марионеток, занималась благотворительностью и принимала у себя цвет питерского общества».
Она всю блокаду провела в Ленинграде, голодала немыслимо, работала сестрой милосердия, лазила по крышам, гасила фугасы, спасала людей и писала дневники. Эти дневники, как и многие записи, почеркушки, записки, воспоминания от блокадников, пронзительны и глубоки. Такие тексты дают много знаний о людях. О том, какие люди бывают, если им плохо. По-настоящему плохо. И по дневникам таким видно, как раскрывается человек, сколько он может себе позволить. Украсть, унизить, убить, съесть другого. Все знают про мародерства, убийства, кражи, беспощадность к детям, старикам – все слабым, наивным, доверчивым. И Шапорина пишет о том, что видела: как украли мисочку супа у голодной женщины и ее детей, как заманивали детей, чтобы убить и съесть, как насиловали, как вербовали. Читать – страшно, оторваться – невозможно. Таких воспоминаний много. Меня поразило другое.
Стиль. Размышления. Анализ. Сдержанность. Во всем сдержанность: в проявлении страха, обиды, боли, горя, физического и морального дискомфорта, сдержанность в общении с тем, кто противен, смешон, дьявольски отвратителен – во всем! Почитайте. Когда вокруг был невообразимый ужас, царил хаос, жестокость, а смерть гуляла по городу, размахивая косой в разные стороны, хохоча и забавляясь, Шапорина пишет 15 декабря 1942 года: «Сегодня я дошла до воровства. Правда, оно выразилось в воровстве 5 или 10 грамм. хлеба, но все же. А.И. Иоаннисян оставила 400 гр. для мужика, который приносит ей дрова из Новой деревни. Она поручила мне ему передать хлеб. Там был небольшой довесок, от которого я отрезала немного, не могла устоять. Вот он — голод». Дошла до воровства. И про себя винится. Когда уже почти полтора года идет блокада, когда убивали ели людей, а из частей умерших делали студень. Среди всего страшного из описываемого очень важно для меня оказалось прочитать, что есть такое умение, естественное, ненатужное, неискусственное (искусственно это невозможно организовать!), сохранить в себе человека. Не допустить в себя животное. Не иметь мысли даже стать зверем и есть себе подобных (в данном случае и в прямом смысле). Она падала от голода, ее поднимали, она работала и отдавала последнее, делилась, кроила, старалась забыться… может быть, ей повезло больше, чем многим? Я не смею осуждать того, кто вел себя иначе. Ни секунды. Каждый сам боролся как мог. И я не имею никакого права сейчас, будучи сытой, здоровой, обеспеченной, кого-то осуждать и винить. Я думаю про себя другое: а как бы я тогда? А мои близкие? А мои дети? Как бы мы повели себя в случае смертельного страха, голода, хаоса? И делаю для себя банальный, наверное, вывод: чтобы сохранить в себе человека, надо иметь в себе человека. Надо им быть. Вот и все. Так просто и сложно. Не орать на детей, которые лезут без очереди за кусочком еды, не бить старика, который прислонился не у той стены и мешает пройти, не насиловать, не грабить опухших от голода, не бить того, кто слабее, а бесконечно терпеть, мириться, идти на работу, делать то, что должен. Я никого не осуждаю. Я решаю про себя и для себя.
И сейчас столько всего происходит, столько всего пишут. Какое-то концентрированное время событий: Евромайдан, Олимпиада, годовщина блокады и оскорбительные для миллионов опросы, невероятные законы (неужели педофилия в Италии станет законной???)… Бушуют журналисты, взрываются блоги, шелестят записями политологи и социологи, делают выводы аналитики, подкрикивают что-то психологи… Все громко. И чем-то отчасти напоминает тот блокадный смертельный хаос. Смертельный не тем, что обсуждение приведет к горам трупов, а тем, что убивает человечность. Я слушаю дебаты по ТВ и поражаюсь: люди не дают договорить друг другу, они не говорят, а кричат, они не слышат друг друга, они считают целью сказать громче, перебить скорее. И, увы, журналисты включают свою профессиональную громкость тогда, когда начинает звучать неугодное (дай Бог, я ошибаюсь). Что там, на Евромайдане – кто понимает? А кто понимает тех, кто пытается объяснить? Что можно вычленить из такого потока воплей? Почему люди так безумны? И нигде я не видела спокойного отношения к собеседнику. Журналисты надрывны, беспокойны тем, что недостаточно звонки. К чему это приведет? Как можно обращаться к аудитории, которая даже не может слушать? Умение слушать надо тоже воспитывать, взращивать, как и много другое – своим примером. Как может паренек спокойно выражать свою мысль, не кричать и уважать собеседника, если он бесконечно по всем экранам видит скандалы, перебои, истошные крики, оскорбления, колкости, в письменный текстах мат, коверканье языка – и все это профессиональные работники с информацией. Возможно, это наивная глупость))) Я делаю выводы для себя. Но криков очень много, по любому поводу. Неужели нет больше сдержанности? Той, что была даже во время блокады?
‹ Предыдущий пост
Кто о чем, а я опять про школу )))
Следующий пост ›
о манипуляции
1
29.01.2014 00:40:13
В те времена за несдержанность можно было и с жизнью попрощаться, и на рудники отправиться. Много было сдерживающих факторов ;-) А в зомбиящике - несдержанность - это жанр. Если читать, то будет менее громко.

Что касается "оскорбительного", то история - это не религиозный канон, она время от времени нуждается в лечении переоценке. Запреты на анализ прошлого - это привычный гэбэшный сдерживающий совок, уж извините за мое несдержанное мнение.
Ссылка 1
0
29.01.2014 11:58:50
менее громко становится, и тогда, когда становишься более сдержанным в своем потреблении: не смотреть, тем самым не участвовать
Ссылка 0
1
29.01.2014 12:22:02
Егорка, в моей жизни описанных Вами ужасов нет - так как в ней нет телевизора. В ней есть история западной философии - я сейчас как раз сижу на 11 веке, наслаждаюсь мусульманской религией с точки зрения монотеизма, есть история России 1860 года О.И.Ишимовой - читаю ребенку на ночь, есть серия "Музеи мира" - в сб купила вторую часть музея Тейт, который к нам приезжал летом в Пушкинский. И есть нормальные коллеги, партнеры по бизнесу, звонящие из других городов по всей России и решающие наши вопросы в духе разума. Есть выбор стран для летнего отдыха семьи :) которой я сказала, что по России из них никто и никогда отдыхать не поедет, как бы мама не просила :)
"Женщину, религию, дорогу - каждый выбирает для себя..." Я бы добавила - и каждодневную реальность. Почитайте по Д.Хармса в блокадном Ленинграде- очень интересный опыт.
Ссылка 1
0
29.01.2014 16:53:59
Папина бабушка всю блокаду прожила, работала в госпитале, там сытнее было, отца и его младшую сестру-тетку отправила в эвакуацию, отец был старше на три года, ходил побирался, сестру подкармливал, тетка нас всю жизнь ненавидела, может за это.
Еще бабушка рассказывала, что когда в госпиталь приезжал Жданов, ему к чаю подавали пирожные. "Кому война, кому мать родна".
Вчера в сериале "Ладога" главным злодеем оказался человек у которого вся семья умерла в голодомор, так и было, в деревне у маминой бабушки, во время продналогов и выгребания всех запасов у крестьян подчистую, мужик зарубил своих детей и оставил записку "Вот вам продналог" и сам повесился.
Ссылка 0
0
29.01.2014 17:00:09
Места в поле не хватает на большой коммент.
К чему я это? всегда думала что так тяжело и голодно жила вся страна, социализм же, пока в жж у одной топ блогерши не прочитала про ее замечательную бабушку, умершую в 90 с лишним лет, т.е. к 41 ей уже около 20 было, оказывается с рождения и до самой войны бабушка не знала, что можно есть яйца без икры...
Нормально да, в сравнении с умирающими от голода целыми областями?
Ссылка 0