Как я худела. Часть 1.

Когда папа в детстве читал мне про Винни-Пуха, я отметила про себя, что они похожи: оба маленькие, пухлые и симпатичные. Мама не отставала от папы и тоже любила подзаправиться мёдом, вареньем или картошечкой. Оба моих родителя никогда не выглядели изможденными, и тем сильнее было их потрясение, когда на раздаче в роддоме им вместо пухлощекого младенца выдали кулёк с синюшным существом, весившим не больше курицы. Это была я.
С этого момента все силы были брошены на то, чтобы превратить меня в человеческое дитя. Я пила какой-то "желудочный сок" и витамины. Меня мазали популярным мумиём, варили специальные каши и заставляли принимать рыбий жир – от рахита. Самая мощная артиллерия была брошена на то, чтобы пробудить аппетит, дремавший в моём тщедушном тельце.
Однако я оставалась равнодушной ко всем доступным в социализме лакомствам.

Проблеск надежды появился, когда мне было пять лет. Кто-то угостил нас варёными раками, и пока родители развлекали гостей, я стащила членистоногое из тарелки и хищно проглотила всё, что сумела добыть из его клешней. Яство мне понравилось, и я опустошила тарелку наполовину.


На другой день был приготовлен салат из крабов, но я съела только пару слив, которые папе удалось подбросить, пока я листала любимого "Чиполлину".
Последней каплей стал визит соседки, которая пришла попросить пару морковок, спички и "колбаски с килограмм". Увидев меня в тот момент, когда я пыталась лежа достать из-под дивана закатившуюся ручку, дама всплеснула руками и воскликнула: «Ой! Вы морскую свинку завели!»
С этой минуты родители отчаялись когда-либо меня откормить и отдались воле судьбы.
Судьба послала им в помощь Никиту Сергеевича Хрущёва. Он был упитанным, бесшабашным, обожал кукурузу и грозился засадить ею всю страну. Кукуруза заполнила жизнь советских людей, о ней снимали фильмы и писали стихи. Вдоль дорог висели плакаты с колосящимися маисовыми полями, на которых генеральный секретарь, сидя на корточках, целовал початок попкорна. Лысина вождя задорно выглядывала из кукурузных джунглей, и водители, проезжая мимо плакатов, прицельно плевали в нее из окон. Количество аварий резко увеличилось, плакаты пришлось убрать.
Кукуруза разбудила во мне две большие любви: к еде и театру.
В детском саду мне доверили роль Царицы полей, и я, в роскошной короне, блистала на детском утреннике. Успех был оглушительным, я даже два дня гордилась. Во мне проснулся недетский интерес к зерновым, и на этой волне мы с подругой съели коллекцию злаков, подаренную нашей группе чьим-то дедушкой-животноводом.
Однажды в гастрономе, собираясь выпить стакан томатного сока за 10 копеек, я стояла в очереди с алкоголиками. Мой блуждающий взгляд упал на витрину с консервами и выхватил знакомый рисунок. Поверх рисунка на баночке красовалась надпись "Кукуруза сахарная". Концепция моментально поменялась, и я вернулась домой с баночкой заветных зёрен.
Когда консервы открыли, родители дружно вздрогнули: за две минуты я вычерпала содержимое столовой ложкой и, опрокинув жестяной сосуд, вылила в рот оставшуюся жидкость.
Затаившийся во мне аппетит внезапно пробудился и, как торнадо, вырвался на свободу. С этой минуты у меня началась новая жизнь...
В начальной школе я читала под партой "Денискины рассказы", отщипывая кусочки от бублика или плюшки с маком.
В пионерском возрасте прожорливость продолжала нарастать. День начинался со сковородки жареной картошки, большим квадратным бутербродом с маслом, сыром и колбасой, все это запивалось парой стаканов чая с вареньем. На десерт пара яблок или, если повезёт, банан.
Был период развитОго социализма, выбор продуктов - скудным, а есть хотелось всегда. Наш рацион состоял из обычных продуктов, в нём редко появлялись колбаса, сосиски или мясо. В магазине можно было разжиться лишь синей цыплячьей тушкой, похожей на мумию. Бананы можно было раздобыть, если их "выбросили" к праздникам в магазине, как и шоколад… Когда в пионерском лагере одна девочка, дочь большого начальника, сообщила, что папа каждый день приносит ей шоколадку, я не поверила и выдохнула в ответ: "Врёшь!"


Когда мне купили путёвку в международный лагерь, я мечтала, чтобы туда приехал Джо Дассен и мы дуэтом спели On ira où tu voudras quand tu voudras.... Я представляла себе эту картину во всех деталях: как мы выйдем на сцену и будем петь в один микрофон. Мы будем смотреть друг на друга и легонько покачиваться в такт волшебной музыке... От волнения я даже съела две сырые сосиски… И вдруг у меня внутри всё оборвалось! А если я увлекусь, не рассчитаю амплитуду и сшибу микрофон своим животом! А потом в новостях ВВС и France24 покажут всемирно известного певца с отпечатком микрофона на лбу?
Нет, я не могла рисковать репутацией знаменитого певца! Надо было срочно худеть.
Но совмещать красоту и обжорство у меня не получалось. И к окончанию школы я носила 50 размер. Во мне было 155 см роста и 70 кг живого веса.
Я мечтала о роли принцесс, но выходила на сцену под покрывалом, изображая заднюю часть лошади, или блистала в роли старухи, у которой "спереди горб и сзади горб".
А однажды я виртуозно сыграла царя-батюшку, папу Ивана Царевича. Папаша был довольно подлым и коварным старикашкой. Он отослал сына-дурака на болото, в надежде на то, что отпрыск, наконец, сгинет и перестанет позорить его перед другими царями. К счастью, афера батюшки-мерзавца не удалась, и сын удачно женился на прекрасной Жабе, рукодельнице и отменной поварихе.
Похоже, роль мне действительно удалась, т.к. друзья потом говорили, что мне не надо было ничего изображать и я просто сыграла себя.
Особенно ярко я воплотила образ Страшилы Мудрого. Зрители отмечали, что я здорово вжилась в роль и что наряд Чучела мне к лицу: «Ты в нём такая необычайная», «У тебя в этой мешковине необыкновенные глаза, а рваные башмаки - это прямо твоё!».
Была ещё роль конармейской тачанки, но это отдельная история...
Моя театральная карьера в институте продолжилась ролью в "Топазе" Марселя Паньоля. Я изображала ненасытную сестру главной героини. Когда я, изящно выпятив живот, стояла на сцене с толкушкой в руках, зал замирал. А когда "сестра" прерывала меня словами: Тais-toi, grosse b;te! («Заткнись, толстая скотина!"), публика взрывалась аплодисментами. После моей реплики: «Всё это действительно ужасно, но можно уже ПОЕСТЬ в конце концов!» зрители просто рыдали и долго аплодировали, пока я пережёвывала выхваченный из тарелки огурец, услаждалась овощем и славой.

Апофеозом была ситуация в трамвае, когда симпатичный молодой человек стал настойчиво уступать мне место. Я стала отнекиваться, зарумянилась и подумала, что привлекла его своей "неизъяснимой красотой ".
Позже я поняла, что он принял меня за беременную на последнем сроке, потому что мой живот загородил ему обзор...

ДЕРЖИСЬ!

..."Это была девушка лет 34-х, от которой веяло
чисто английскими свежестью и невинностью..." (С. Ликок)...
Мне было 20 лет, я была настоящей, не 34- летней девушкой, но от меня веяло тоской, потому что я была монументальной и выглядела лет на 40.
Я бурно "зрела" и, как Снегурочка, ждала любви. Но интерес ко мне проявляли в основном алкоголики на улицах, а в трамваях подмаргивали старые несвежие деды.
Особым вниманием я пользовалась у горячих кавказских продавцов на рынке. Как-то раз мне даже предложили целый мешок семечек за "любовь".
Внимания молодого человека я удостоилась лишь однажды.
Это был студент по фамилии Погремудзе. На переменах он подкарауливал меня у расписания и каждый раз исполнял одну и ту же песню "Я плачу, я рыдаю, дорогая". Я была польщена, но воздыхатель был немного странным... Его левый глаз смотрел куда-то в космос. Я пугалась, и потому история не имела продолжения.
Мне хотелось позитива, и я получала его, поедая всё, что попадалось на моём пути...
На 4-м курсе я влюбилась.
Изо всех сил я очаровывала своего избранника. Сыпала шутками. Увязывалась за ним на студенческие пьянки.
Он был милым и любил со мной поболтать о своих любовных приключениях, а я недоумевала: "Почему он не набрасывается на меня и не срывает одежды?".
Наверное, от того что найти застёжки среди складок моей могучей спины было делом безнадёжным, и я каждый раз терпела фиаско.
Нет, я не будоражила его воображение...
Мы смотрелись вместе как зять и тёща, и это оскорбляло мои эстетические чувства. Я ловила ироничные взгляды прохожих и чувствовала себя ущербной.
Однако моя лень побеждала стремление к прекрасному, а аппетит нарастал с угрожающей силой. Ночами я задумчиво пережёвывала бутерброд с украинским салом, смотрела на звёздное небо и мечтала о своём принце...
И тогда судьба подарила мне шанс.
После ВУЗа меня заслали в деревню - отрабатывать. В магазине там продавались только водка, пряники и килька в томате. Водку я не пила и кормилась чем бог пошлёт: печеньки, чай, какие-то горошинки. Я приезжала домой на выходные, наедалась впрок, как верблюдица, а возвратившись, жила 5 дней полуголодная.
Питалась я один раз в день в школьной столовой, т.к. в моей каморке была лишь буржуйка. По субботам я не успевала на обед, мой автобус уходил раньше. К концу недели меня шатало от голода, и, добравшись до вокзала, я алчно заглатывала кусок хлеба и чай в станционном буфете, а потом в поезде всю дорогу предвкушала, как приеду домой и налопаюсь от души...

В один из дней я шла по пустынному залу школьной столовой. Внимание моё привлёк противень с запечёнными макаронами. Через полчаса наступало время обеда.
Спагетти чудесно пахли и были покрыты нежной хрустящей корочкой, а рядом стоял горшочек с подливкой. С утра я изнывала от голодных спазмов, а в животе что-то грохотало и отрывалось. Организм требовал еды.
Я воровато оглянулась, легла на стойку раздачи и начала алчно хватать пасту прямо с середины подноса. Я нападала на еду, как воин-кочевник на юную пленницу.
Пучки макарон попадали мне в ноздри, летели на пол, застревали в волосах. Услышав чьи-то голоса, я заикала и, запихнув в рот ещё десяток макарон, метнулась к выходу. Мой нос был измазан соусом, губа поцарапана пережаренной макарониной, а чёлка слиплась от томатной пасты.
Я вытерла чело лопухом, сделала "стеклянное" лицо и прошествовала к автобусной остановке. Народ першёптывался и хихикал за спиной. А я ощущала блаженство: «Сейчас доеду до станции, культурно выпью стакан томатного сока с чёрным хлебушком - и домой!»
Спустя пару месяцев жизни в рустикальном "раю" я начала неожиданно для себя "таять".
Я стала смахивать на мужичонку-с-ноготёнку в одежде не по росту и шапке, съезжавшей на уши. Вероятно, мозг тоже пострадал и уменьшился...
Мой бюст стал "тряпочным". Время от времени выезжал из лифчика и покоился на животе.
В какой-то момент меня охватил азарт. Мне стало интересно, чем всё закончится и сколько кг я ещё сумею сбросить.
Отныне я регулировала питание сознательно. Съедала полноценный обед в столовой, а потом, до следующего дня, клевала какие-то конфетки, яблочки-ранетки и т.п.
Конечно, это было неправильно, но в результате я потеряла 20 кг.
Возлюбленный оценил мои старания. Мы поженились и стали счастливыми родителями.


И тут началось самое интересное.
‹ Предыдущий пост
Про Джейн Эйр, эталоны стиля и сутулую девочку с большой головой
Следующий пост ›
10 правил, которые помогли мне похудеть на 38 кг
*
 
*
0
17.02.2017 11:29:12
Потрясающий рассказ!

Меня с детства тоже пытались постоянно подкормить, аргументируя, что одни глаза на лице и така худэнька... Сейчас вот с лишним весом борюсь систематически(
Ответить Ссылка 0